Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Александр Балтин - Миропорядок в целом
Александр Балтин

Миропорядок в целом

    
    Нефритовые дуги полнятся мерцаниями изнутри – золотыми гроздьями смыслов.
     Дыхание существ, которые никогда не должны воплощаться в людей, легко, как паренье, а последнее – снежно-белое, напоминает пену, внутренности роскошного цветка, горные пики.
    
     -Ты не брал тыщу?
    -Да, Ляль, мне надо было, ну понимаешь…
    -Ты с ума сошёл? Последняя до получки. И за кукольный спектакль в детсаду отдать нужно!
    -Да найду я завтра, найду. Займу у Кольки!
    -Па, ну па, идём риовать…
    -Да, подожди ты – па да па…
    Сиреневые сумерки августа распускают сети за окнами.
    
    Совершенные геометрические формы, входя одна в другую, образуют светозвуковые симфонии – о! лучшие земные только бледная тень подобных; гроздьями радуг переливаются ошария неведомых сущностей, и любое расстояние сведено к полному постижению самого себя.
    
    -Вот представь – первородный бульон, коацерват, так называемый. Это – доказано, да. И в нём идёт лихорадочное совокупление молекул жирных аминокислот.
    -Ну и что?
    -И из этого беспорядка рождается капля белка, и начинается жизнь – в нашем понимании: ну, протобактери там, и так далее…
    -Что ты хочешь сказать?
    -А то, что это сильно напоминает чью-то гигантскую лабораторию. Некто, кого и не вообразить, наблюдает, сам не ведая результата, за ходом эксперимента. И любовью этого огромного уж никак не обозначить.
     Колокольный звон плывёт густо.
    Двое, ведущие диалог, проходят мимо старой, красной, массивной, пятиглавой церкви, окружённой кладбищем.
     Рядом – метро.
    Пёстрая толпа лезет из него людским фаршем.
    
    Трон всюду и везде, о! это не трон, это глобальная, золотая, лёгкая и всемогущая сила, пронзающее мироздание, стройно вращающееся, включившее в себя всё, явленная единым организмом…
    
    Одиночество тая, жил в Египте – жил, после долгих и сложных приключений, в недрах памяти храня тайнознание своё, опыт Атлантиды – его роскошной родины, причудливо пересечённой суммой знаний, поверженной всеобщностью внутреннего зрения в толщи вод; вспоминал мучительно, с невозможностью вновь увидать храмы и дворцы, ярусы садов, площади и улицы – не предполагая, что много веков спустя, сознанье его зажжётся в недрах мозга священника-иезуита, храбро воевавшего на Первой Мировой, открывшего теорию большого взрыва впоследствии.
    
    -Тань, опять щи перегрела! Знаешь, не выношу горячие!
    -Ах, прости, Ванечка. Замечталась я…
    Она улыбается виновато.
    Она крутится на трёх работах, пока он валяется дома, сочиняя рассказы, которые никто не печатает, какие уж там деньги.
    Он всегда мрачен, недоволен, считает – всё против него, и мир вообще – дрянь; продолжая с нудным упорством кропать рассказы и придираться к содержащей его жене.
    
    Явление кончается своим антиподом.
    Всё пребывает в движенье.
    Медленный спуск по упомянутым вначале нефритовым дугам Изумрудных скрижалей был осуществлён с опаской: известно – способность понимания дана немногим.
    Но он был осуществлён, скрижали зажглись в мире материальности, изменяя её подспудно.
    
    -Ещё будешь?
    -Конечно.
    Он разливает водку, подкладывает гостю жареной картошки.
    -Ты пойми, - говорит он. – Вселенная единый организм, и малейшее движение ткани отзовётся в каждом…
     Гость выпивает водку, ничем не закусывая.
    -И как ты, - иезуитски улыбаясь, спрашивает гость, - ощущаешь своё единство с атмосферой планеты Юпитер, или колонией мхов в вологодских лесах?
    -Ну… ты смотришь очень примитивно.
    -Это слова твои не насыщены никаким конкретным содержанием.
    -Ладно, давай просто пить, вспоминать.
    
    За тётушку, столь много значившую в жизни: умелую в ней, имея в виду объём связей; добрую, долго жившую, и теперь в девяносто почти летнем возрасте лежачую, пребывающую в мучительном каком-то промежуточном состоянии – она, изводимая бессоннице простушка, молила, выйдя ночью в сад, молила словами своими:
    Господи, если ты есть, пошли ей смерть! Что же мучить её…
    Трепыхание ощутило отчётливо – властное, доброе, пронизанное любовью, и в июльскую ночную черноту влились красивые лепестки золотого света.
    В этот час – узнала потом – тётя умерла.
    
    Дуги расширяются, вспыхивают духовные алмазы; огромные ангелы, сотканные из световых субстанций, блюдут оси мира, управляя его рычагами, следя за вращением галактик, миров, планет; гигантские овалы, включающие в себя звёздные системы, перемещаются, определяя грандиозную строфику сфер…
    
    -А по мне так все мы – подопытные кролики. Только, поди, узнай, кто наблюдает за нами. Ха-ха…
     Раздолбанная, грязная квартира – однушка – в убогом доме на одной из московских окраин; обшарпанные обои, загаженная ванна.
     Два мужика на кухне – оба пузаты, лысоваты, пьяны; под одним качается колченогий табурет, и мужик валится, вызывая хохот другого:
    -Ну ты, Вась, даёшь… Вставай, давай.
    Тот встаёт.
    На ничем не покрытом столе – водка, пиво, драная вобла, кое-как порезанная на газете колбаса, хлеба везде накрошено.
    -Наливай, давай, чего тут болтать. Поехали.
    Чокаются, разлив пойло по липким стаканам.
    
    -Эй, эй, - а ну отвянь от моей девчонки!
    -Чё ты – она сама в бильярд попросила показать.
    -Показать – а не хватать её. Кто этого вообще привёл?
    Жара летняя – вполне эфиопская.
    Дачная компания пестра: есть знакомые, другие появились впервые: приехали с кем-то.
    Шумно, пьяно.
    У крыльца - два ящика опустошённых бутылок.
    -Отвяжись от девки моей говорю, ну!
    -Хи-хи, а мне по кайфу, может!
    -Щас как дам!
    Кий превращается в оружие.
    Мясная, потная, пьяная драка.
    Тоненький серебряный женский крик полосует воздух.
    Тупой конец кия попадает в висок одному из участников.
    Цевка крови стекает на декоративную траву.
    Участники попойки трезвеют.
    
    Ошария, полные гармонической силой; звучание запредельных эпосов, точность великих формул.
     Жизнь мяса, несправедливость социумов, вечные войны, круговорот рождений и смертей.
    
    Тихо уходящий вдаль роскошный, спокойный, августовский день.
    
    


    

    

Жанр: Рассказ


предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Александр Балтин - Миропорядок в целом

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru