Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Санди Зырянова

Любая душа

    Олег идет, помахивая сумкой с учебниками. После школы самое время повидаться с друзьями. Заглянуть по дороге во двор детской больницы — там ждет Марик, малыш лет пяти, которого привезли с гнойным аппендицитом. Скучает. Время от времени Олег ему приносит свои старые детские книжки, игрушки. Потом оставляет в больнице — пусть малышня развлекается, Олегу этот хлам уже давно не нужен, а ребятишкам пригодится. Из больницы Олег делает небольшой крюк, чтобы поздороваться с дядей Вовой. Дядя Вова обычно сидит на крыльце заколоченного дома. Сперва Олег его побаивался, потому что дядя Вова — настоящий бандит, но потом оказалось, что бояться нечего. Чаще всего дядя Вова ограничивается коротким «привет, малёк», но иногда, когда он в ударе, может порассказать много интересного про лихие девяностые. Как товар перевозили контрабандой через границу, как подделывали таможенные накладные. И как забивали стрелки, если получались какие-то непонятки…
    А неподалеку от заколоченного дома дяди Вовы — небольшой сквер, где стоит старый памятник жертвам фашизма. Возле памятника гуляют бабушка Циля и мальчик Люся. С ними всегда клево поболтать, особенно с бабушкой: ее память хранит множество событий и стихов. Олегу очень нравится, как она разговаривает — певучий такой говорок, и он даже иногда вставляет в собственную речь все бабушкины «таки да» и «перестаньте сказать». Сегодня у Олега к бабушке Циле важное дело.
    Он проходит мимо брошенной стройки. Это унылая заброшка, засыпанная мусором и кое-как огороженная сеткой-рабицей; в сетке полно дыр, через которые можно пролезть, если делать нечего. Олег уже вышел из того возраста, когда стройка-заброшка может вызывать жгучий интерес, хотя еще несколько лет назад с упоением лазил по шатким бетонным остовам этажей, но сегодня его внимание привлекает девушка. Девочка его возраста. Немного растрепанная девчонка — модные джинсы в обтяжку, которые называются «скинни», кеды, блестящие от бесцветной помады губы.
    Раньше ее здесь не было.
    — Привет, — поравнявшись с ней, говорит Олег. — Как дела? Тебя как зовут? Я Олег.
    — Оля, — машинально отзывается девчонка и вдруг вспыхивает. — Да пошел ты! Ненавижу вас, пацанов! Падлы вы все!
    — Эй, эй, полегче! Я никогда и никого… — начинает Олег, но Оля сплевывает под ноги, цедит сквозь зубы ругательство и уходит. — Вот дура!
    Он приходит в сквер.
    — Бабушка Циля, — начинает он. — И ты, Леха…
    — Люся, — поправляет мальчик.
    — Люся — это девчачье имя, — настаивает Олег.
    — Перестань сказать, — не соглашается Люся. — Ты так думаешь потому, что ты гой!
    — Люся, — строго одергивает его бабушка. — Шо это за слова? Ну-ка извинись и покажи Олегу, какой ты хороший мальчик!
    — Помогите мне написать проект по истории, — просит Олег. — Мне нужно подготовить презентацию про евреев и Вторую мировую.
    — Вторую мировую, — бабушка Циля поджимает губы. — Таки для нас, юноша, это Великая Отечественная!
    Но сразу же старая коммунистка меняет гнев на милость и рассказывает.
    Страшный у нее рассказ. Пальцы у Олега очень быстро начинают дрожать, но он справляется с собой и записывает.
    — Таки нам сказали, шо нас будут интернировать, — журчит старческий голос. — Мы взяли с собой вещи и все, шо только нашли ценного для устроиться на новом месте, и еды. А потом все это отобрали и построили нас перед рвом…
    Олег жмурится. Перед глазами у него мелькают перепуганные люди, не понимающие — не желающие понимать, — зачем этот ров и почему автоматы наперевес…
    — Расстреливали полицаи, — вспоминает бабушка Циля. — Один, Андрюха, был наш сосед. Таки он точно знал, кто еврей, а кто нет, и это через него мы все с нашей улицы были там. Он выдернул сережки с ушей моей подружки Фани, а когда Фаня закричала, толкнул ее в ров, поймал руку и сдернул с руки колечко. А к Соне он сватался. Соня отказала. Мы все думали, шо он ее отпустит по старой любви, а он сам приставил ей к виску пистолет…
    «Соня», — записывает Олег.
    — Не всех расстреляли насмерть, — говорит бабушка Циля. — Некоторых засыпали заживо.
    
    …Олег опять возвращается из школы.
    Сегодня он принес маленькому Марику карандаши и раскраски, но тот не сумел управиться с карандашами. Олег ругает себя: надо же было не сообразить!
    — Давай я тебе комиксы лучше почитаю, — говорит он.
    — Давай, — радуется Марик. — Про челепашек?
    — Про черепашек, — Олег перелистывает старые комиксы, которые сам читал в детстве, — и вот еще про человека-паука.
    — Клуто, — тянет Марик и улыбается. — А у меня футболка с пауком!
    Комиксы прочитаны.
    Дядя Вова бросает свое «здорово, малёк» и отворачивается. Олег его понимает. Однажды дядя Вова рассказывал, что мечтал быть учителем математики. Но в 90-х не платили по полгода — не умирать же с голоду? Вот он и подался в контрабандисты. Теперь грустит.
    Жалеет.
    А показывать свою грусть посторонним не хочет.
    Оля снова стоит возле заброшки. Олег улыбается и кивает ей головой.
    — Олька, привет! Как дела?
    — Да пошел ты! — зло шипит девчонка. — Ублюдки! Вот бы вас, членомразей, вообще не было! Я бы вас всех передушила!
    — Ну не все же такие, — Олег запинается и уходит.
    
    …Сегодня у Олега важное дело: закончить презентацию.
    Ничего не забыть: ни про Соню, ни про Фаню, ни про полицая Андрюху.
    Ему эту презентацию не задавали, он сам вызвался. Так-то история — не его конек. Олег давно решил идти в медицинский на детского хирурга, чтобы дети больше никогда не умирали от гнойного аппендицита. Родители вроде с пониманием… хотя, может, они просто смирились с тем, что их сын сам все для себя решает. Олегу с родителями повезло вообще-то.
    Олегу хочется, чтобы людей больше никогда не засыпали землей заживо.
    И чтобы школьные учителя не уходили в контрабандисты.
    По телеку передают всякую муру про духовные скрепы, попсовые гастроли и ДТП. Родители смотрят это вполглаза — просто так, отдохнуть после работы. Олег вообще не смотрит, но вдруг что-то привлекает внимание.
    Пропала девочка.
    15 лет. Его ровесница. Оля Поляшова.
    Олег никогда не встречал Олю Поляшову, но что-то знакомое есть и в фотографии этой девочки, и в описании одежды — джинсы-скинни, кеды, красная курточка. Только на фотографии ее волосы на макушке не слиплись от крови. И на шее нет синей полосы.
    И тогда Олег вспоминает. Он сохраняет презентацию, встает и звонит в полицию.
    А потом распечатывает и выходит из дому — надо же показать бабушке Циле, что получилось.
    — Привет, Олька, — говорит он, пробегая мимо заброшки.
    — Сволочь, — непримиримо отзывается Оля. — Вы все одинаковые. Притворяетесь друзьями, а сами только насилуете и убиваете, убиваете и насилуете!
    Олег добегает до сквера. Уже вечереет, и бабушке Циле приходится напрягать глаза, чтобы прочитать его распечатки. Олег подсвечивает ей фонариком со смартфона.
    — Здоровски, — замечает мальчик Люся. — Жаль, что когда мы были живы, такого не было.
    — Что ты говоришь, Люся, перестань сказать, — возмущается бабушка Циля. — Ты хотел бы, шоб товарища Сталина валили памятники, и Союз больше не мог быть?
    — Если бы мы выжили, — убежденно отвечает Люся, — этого бы не случилось.
    Когда Олег возвращается, он останавливается возле дяди Вовы, и они вдвоем смотрят, как полицейские вытаскивают из заброшки черный пластиковый мешок. Большой. Как раз человек туда поместится.
    Оля была его ровесницей.
    И те, кто сделал это, тоже их ровесники. Олегу становится невыносимо неуютно от этой мысли.
    — Мы с ней так и не подружились, — говорит он дяде Вове.
    — На первых порах многие ерепенятся, — дядя Вова согласно кивает. Мировецкий он все-таки дядька, даром что контрабандист. И по математике помочь никогда не отказывается. А сейчас он понимает Олега по-настоящему, куда лучше, чем поняли бы его живые друзья. — Это потом уже рад любой душе, которая готова тебе открыться…
    — Может, она вернется сюда, — говорит Олег.
    — Если ее отпеть не догадаются — может, и вернется, — соглашается дядя Вова. — Тогда и подружитесь.


    

    

Жанр: Рассказ


© Copyright: Санди Зырянова, 2018

предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым



Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru