Клубочек
Стихи Проза Фото Живопись Музыка Конкурсы Кафедра Золотые строки Публикации авторов Форум
О сайте
Контакты Очевидец Клубочек в лицах Поэтический словарь Вопросы и ответы Книга месяца Слава Царствия Твоего
Главная - Проза - Александр Балтин - Рваные исторические реминисценции
Александр Балтин

Рваные исторические реминисценции

    Ветшающая империя цепляется даже за сыплющуюся штукатурку с роскошных особняков, и дворцов, возведённых блистательными полководцами и ленивыми князьями.
    О! в ней не падает качество шницелей и кофе, а по окраинам - кнедликов, столь популярных со многими иным яством; но в ней ослабевает градус мысли, и два старых, непримиримых юриста способны до бесконечности спорить, сочиняя трактаты, о необходимости употребления "и", или "или" - в праздно измыленном законе, так, будто именно это способно определить уклад реальности, давно расшатанный.
    Ещё блещут с золотыми шишечками каски военных, но математики уже более склонны к поэзии, решая задачи тонко-музыкального характера, не имеющие никакого прикладного значения.
     Мыв империи, что понятно сразу: ибо шик остаётся, ибо аристократия по-прежнему живёт так, будто ничего не случилось, давая пышно-пенные балы на сверкающих янтарём паркетах, и разглядывая марку Чёрный пенни с большой охотой, нежели подлинники Эль Греко.
     По улицам приятно бродить - дома вполне пряничные, и кофе поутру, сдобренный ароматными кексами пьётся также сладко, как десять... или даже двадцать лет назад.
     Конторы наполняются юркостью, согнутые спины привычны тут, как крючки параграфов, и страшные, жалующие старухи выглядят полномочными посланницами смерти - так кажется, впрочем, только некоторым, избыточно впечатлительным чиновникам, которым скорее следовало бы сочинительствовать, а не просиживать жизни в конторе.
    Цифры роятся, гроссбухи растут - О! они бы послужили отменной почвой для сытных грибов, ибо содержание их не имеет никакого смысла.
     Зелени много в метрополии - парки избыточны, не считая маленьких, чем-то напоминающих уютные заводи, скверов; но главное - могучие платаны, сидя под которыми так удобно сочинять элегии, не имеющие к реальности никакого отношения.
    Что ж?
    Империя, как и все империи, набрав вес, под стать чрезмерному динозавру, считает себя не зыблемой, и не ждёт предательского выстрела, который развяжет войну.
    
     * * *
    У фонтана во дворике, чьё журчание напоминает уютную речь, и воркование голубиное вписано в звукоряд, как нельзя лучше, мальчишка, смастерив чрезвычайно ловко - потратил на это много дней - запускает ладью, с крохотным парусом: нянюшка дала кусочек ткани.
     Он видит как ладья плывёт над собственной тенью, качается, переворачивается, чуть набирает воды.
    Расстроившись на минуту, он снова поднимает её, и, слегка подталкивая пальцами. продолжает игру...
     Зелень мирта роскошна, и благоухание сада давало бы представление о рае, если бы не царил Олимп.
    ...в лавках торгуют тяжёлыми хлебами, сырами, на базаре - птицей, квохчущей в корзинах, в особых лавках продают свитки, но мужи, заходящие туда, как правило старые, они бородаты, лысы, и их разговоры мало кто поймёт.
    Свитки лежат, тщательно хранимые для прихода таких мужей.
    Под масками прячущие лица актёры произносят самые разные монологи - порою захлёбываясь, порою рыдая, и действие это, происходящее внутри амфитеатра, полны сакрального значения, являясь развлечением вместе с тем.
    -Учитель, - молодой человек смотрит на свод, где мерцают синевато-серебряно звёзды, сделанные из рыбьей чешуи, - а правда, что ты способен подниматься в воздух усилием воли?
    Седобородый, красивый старик улыбается.
    -Это не имеет никакого значения, мальчик - никакого в сравнении с духовным ростом. Впрочем, ты скоро пройдёшь мистерии и начнёшь погружаться в слои мудрости сам.
    ...море играет...
    Оно отливает винным цветом, парус возникает вдалеке, волна ложится к волне - ровно, не нарушая математических правил.
    Море отливает многими цветами, и в закат пепельные полосы чередуются с лиловыми, но никто никогда не видел подходящих пить к морю кентавров.
    -Как ты думаешь, они есть?
    -Кентавры? Не знаю.
    Мальчишка кидает круглый камешек.
    -Давай лучше купаться.
    И скинув хитоны, сверкая пятками бегут они к такой родной плавной стихии...
    
    
     * * *
    В ярость впадал, давил её умилением, выводя готические буквицы новой Библии - новой, для его немцев, так не правильно понимающих суть христианства.
    Лютер яростен был вообще - с широким, напоминающим баранью лопатку лицом, с запалом на десятерых, с адским порохом антисемитизма.
    Лютер, десять лет проживший в монастыре, и убедившийся, что служит нечистому, бежавший, начавший протест.
     И - протест потёк расплавленным свинцом, выхлестнутой из бездны лавой; протест захватывал всё новые и новые области жизни, и было вообще неясно, как Лютера, прибившего 47 тезисов на двери Аугсбургского собора, не взяли тотчас люди инквизиции - видимо, силы, стоявшие за ним, помогали не зримо.
    Ослиное дерьмо! любимое ругательство Лютера: много этого дерьма вокруг, и богословие требует очищения не в меньшей степени, чем церковь, чья толстопузость уродливей торговли индульгенциями.
     Работа стоит сил, а в чёрта, буде появится, всегда можно запустить чернильницей.
     Лютер роет руду человеческих копей, но, сбившись в расчётах, дробит церковь дальше, вешая на неё новые и новые грехи...
    
    


    

    

Жанр: Рассказ


предыдущее  следующее


Напишите свой комментарий.
Тема:
Текст*:
Логин* Пароль*

* - это поле не оставляйте пустым


Главная - Проза - Александр Балтин - Рваные исторические реминисценции

Rambler's Top100
Copyright © 2003-2015
clubochek.ru